Он – художник, сценограф, продюсер. А еще – сооснователь театра «Кашемир», одного из самых необычных в России.
Андрей Черкасов: «Зритель и касса – лучшие критики»
Каждая постановка «Кашемира» вызывает много эмоций как у зрителей, так и у критиков. В эксклюзивном интервью Андрей Черкасов рассказал, как он реагирует на неудачи, злится ли на критику и как умудряется сочетать творчество и бизнес.
– Ваш театр называется «Кашемир». Что для вас значит материал в сценографии – элемент декора или активный соавтор спектакля?
– Для меня, как сооснователя бренда «Кашемир», это – про ощущения, которые вызывает данное слово: уют, тепло, комфорт. Как художник, я не связываю «Кашемир» с переносом в свои работы! В каждом конкретном случае, работая с режиссером, я работаю на решение его задачи. Как продюсер, я переношу ценности бренда и во взаимодействие с командой при работе над проектом, то есть это не только для зрителя (уют, тепло, комфорт), но и для всей команды! По крайней мере хочется, чтобы было так.
– Какие необычные материалы вы использовали в спектаклях и какие эффекты это дало?
– Сценография — это процесс сотворчества с режиссером, поэтому всегда нужно исходишь от задачи. Впоследствии ты уже вносишь свое, это работает на задачу и усиление восприятия задумки режиссера. Про материалы: я – фанат физики и технологий и нахожусь в постоянном процессе изучения. Самый необычный и, на мой взгляд, бесконечный «материал» — это свет! В свое время работал осветителем, но по сути был не просто техником, а художником по свету. Однажды я работал над номером, это была пантомима. Так вот, когда он закончился, зал просто сошел с ума. Куратор проекта сказал, что зрители аплодируют мне. И тогда я сформулировал для себя, что свет — это не обслуга спектакля, а один из его языков, равноценный всем остальным.
– Как вы сочетаете обязанности художника и продюсера – где проходит граница между творческим контролем и административной необходимостью?
– Это действительно было непонятно на первых спектаклях. Я там даже не был указан как автор, хотя участвовал (исключительно для пользы дела) во всех производственных процессах. Я и продолжаю участвовать, но исключительно для того, чтобы помочь авторам, ну и поджать бюджет с помощью нетривиальных подходов. Впервые полноценно я работал как художник в собственном театре на спектакле «Без Есенина», так как режиссер Дмитрий Сердюк предложил мне с ним сделать этот проект! Не скрываю, для меня это было приятно, поэтому и отдавался я этому целиком. С точки зрения продюсера это тоже было интересно, я старался не растрачивать финансовые ресурсы. И достаточно эффективно.
– Какие бизнес‑решения вы считаете ошибочными на старте театрального проекта? Чему научили неудачи?
– Думаю, пока рано делать выводы, этап слишком короткий! Неудачи – это тоже «учителя». Уверен, что я пока в процессе обучения.
– Как вы привлекаете и удерживаете команду – что важнее для вас в людях: дисциплина или спонтанность?
– Все по-разному! Самое важное в работе специалистов творческого направления – взаимопонимание (вообще в любой работе). Что касается удержания, то это глупая затея: если в команде единомышленники, то их не нужно удерживать!
– Как вы работаете с обратной связью от зрителей – меняете ли спектакли после премьеры?
– Мы всегда стараемся работать с нашим зрителем, и это важно в независимости от контекста позитив/негатив. Спектакль – живая сущность и, конечно, он меняется со временем! Хотя для меня как продюсера было бы удобно, если бы не менялся (смеется).
– Что важнее: расширять аудиторию количественно или углублять связь с верными зрителями? Как вы находите баланс?
– К счастью или к сожалению, наш театр находится на том этапе развития, когда нужно работать с обеими группами!
– Как вы относитесь к экспериментам с технологиями (проекции, интерактивные сцены, VR) в живом театре?
– Как сказал выше, я очень интересуюсь технологиями, но в театре все взаимосвязанно и должно работать на задачу. Если для решения задачи режиссера нужно 100 промышленных роботов, то это лишь вопрос решения задачи и целесообразности реализации.
– Был ли у вас проект, который сознательно провоцировал публику – и какова была цель провокации?
– Это тоже про задачу, к счастью, в этом вопросе мы достаточно опытный коллектив. То есть я вполне могу просчитать, как тот или иной текст или эффект или музыкальный акцент отработает на ту или иную задачу!
– Как вы реагируете на критику, которая затрагивает не только искусство, но и команду в целом?
– Начну от обратного: можно сказать, что критика полезна и так далее. Вопрос: как с этим работать, способен ли ты и твоя команда направлять критику в выгодный для себя формат. И это не всегда вопрос финансов. Хотя, признаюсь, первые 30 секунд во мне все кипит, особенно, когда критика происходит оценочная. С другой стороны, как раз способность не реагировать эмоционально позволяет избегать расшатывания нервной системы. А это уже про то, что зритель и касса – лучшие критики! Да и вообще, критика из профсообщества – тоже разная. На мой взгляд, лесть – намного хуже!
– Какой спектакль вы бы взяли с собой на необитаемый остров – и почему?
– Скорее всего, наш спектакль «Человек, который ждет» по роману Алессандро Баррико «Море–океан». Там достаточно большой состав артистов (значит, будет весело).
– Каким вы видите театр через десять лет и кем видите себя в этом театре будущего?
– Я всегда ощущал себя театральным художником и неважно, в какой роли выступал в тот или иной момент. Надеюсь, все так и останется!
Вера Сергеева.
Фото театра «Кашемир»
- БЕCПЛАТНАЯ доска объявлений: https://зеленоград-инфо.рф/ads
